ТОЧКА ЗРЕНИЯ «ЛИДСА»

«Прежде всего, я хочу, чтобы вы знали следующее. Представленное ниже описание событий кошмарного вечера 5 апреля 2000 года основано отнюдь не на лживых телевизионных репортажах или полуправде газетных статеек, сочиненных некомпетентными журналистами для того, чтобы поливать грязью болельщиков „Лидс Юнайтед“. Здесь изложена чистая правда. И я могу сказать это с полной уверенностью, потому что сам там был, оказавшись одним из тех тридцати человек, которые знают, что произошло на самом деле.

lids
Во-вторых, я хотел бы поблагодарить Дуги за предоставленную мне и всем другим участникам тех событий возможность рассказать правду на страницах его книги. Не только потому, что часть прибыли, полученной от ее продажи, поступит в фонд помощи семьям Кевина Спейта и Криса Лофтуса, но и потому, что их близким наконец-то станет известно, что действительно случилось тем вечером в баре «Хан» на площади Таксим в Стамбуле.
Я также считаю для себя очень важным, чтобы вы поняли, что я не «футбольный хулиган». Мне никогда не предъявлялись какие-либо обвинения, и меня никогда не арестовывали. Тем не менее я являюсь поклонником «Лидс Юнайтед» с конца 70-х годов и регулярно выезжаю вместе с клубом на гостевые матчи с начала 80-х.
Как вы можете себе представить, за время путешествий с клубом, чьи фанаты имеют столь громкую репутацию, я стал свидетелем многих увлекательных эпизодов, участвовать в которых меня, в принципе, никто не заставлял. Сама идея рыскания по улицам в дни матчей, когда без конца названиваешь членам «6:57 Крю», находящимся в курсе передвижений фанатов «Манчестер Юнайтед», чтобы определить место, где мы могли бы с ними пересечься, меня заботит довольно мало, если заботит вообще.
Между тем я одеваюсь так, что меня можно принять за казуала. Я ношу «Lacoste», «Burberry», «Paul & Shark» и т. д., но больше потому, что могу себе это позволить, а не из-за того, что символизируют эти марки. Я, конечно, знаю многих людей, которых можно назвать футбольными хулиганами, и я действительно в курсе всех событий, исходя из чего меня было бы правильнее отнести к разряду «хорошо информированных болельщиков».
Ну и хватит, пожалуй, обо мне, ведь это рассказ о том, что произошло тем ужасным вечером. Хочу заметить, что все имена, упомянутые мною, за исключением Криса и Кевина (и, конечно же, некоторых футболистов), по понятным причинам изменены.
В то время «Лидс Юнайтед» переживал настоящее возрождение, чему он был во многом обязан мудрому руководству тренера Дэвида О'Лири, а также президента клуба Питера Рисдейла, обладающего ярко выраженной харизмой. Майкл Бриджес, Лукас Радебе, Алан Смит и Гарри Кьюэлл брали штурмом одну вершину за другой в премьер-лиге и еврокубках. Ажиотаж вокруг команды достиг своего апогея, когда «Лидс» вышел в полуфинал Кубка УЕФА.
Когда по результатам жеребьевки выяснилось, что нашим соперником будет турецкий «Галатасарай», я первым делом позвонил одному из товарищей, чтобы убедиться, что мое имя внесено в списки выезжающих. Затем мне предстояло обсудить наши планы с супругой, которую мы, по определенным соображениям, назовем Сыози. Она также является большой любительницей футбола, и мы побывали на всех предыдущих играх в Европе (на многих из них – с детьми), отлично проведя время в таких великолепных городах, как, например, Рим. Однако предстоящая поездка обещала стать совсем иной.
Когда я познакомился с достаточным количеством материала, посвященного отношению к игрокам, официальным лицам и болельщикам таких английских клубов, как «Манчестер Юнайтед» и «Челси», во время их визитов в Турцию, для меня стало совершенно очевидным, что нашу предстоящую поездку не отнесешь к разряду приятных увеселительных путешествий. Вполне понятно, что идея такого путешествия не вызвала у Сьюзи особого энтузиазма, а о детях и речи не могло быть. Однако я нисколько не сомневался в том, что ехать надо непременно. Ведь «Лидс Юнайтед» играл в полуфинале Кубка УЕФА, и я просто не мог пропустить такую игру.
Забегая вперед, отмечу, что все пришедшее мне тогда в голову стало, несомненно, одним из худших заблуждений за всю нашу семейную жизнь. Я жарко уверял Сыози, что все будет хорошо, а то, что мы видели и слышали о «Галатасарае» и его фанатах, является просто обычной журналистской уткой. Я внушил ей, что ничего плохого не произойдет и не может произойти и мы отлично проведем время, посвятив пару дней знакомству с новым для нас городом. Она поверила мне, и мы стали готовиться к отъезду.
Я до сих пор чувствую вину за все эти обещания и с тех пор не раз просил прощения у своей жены, которой ни в коем случае нельзя было проходить через все то, что нам пришлось пережить тем ужасным вечером. Но все-таки мы оба счастливчики. То, что случилось тогда в Стамбуле, повлияло на жизнь многих людей гораздо сильнее, причем так сильно, что мы даже не могли себе это вообразить.
Игра была назначена на четверг, поэтому мы заказали билеты на среду, выбрав рейс частной авиакомпании, специализирующейся на спортивных мероприятиях. К тому же нам всегда не нравилось путешествовать по официальным туристическим путевкам от «Лидс Юнайтед», потому что такие выезды слишком часто создавали лишнюю головную боль и разные проблемы. Ты платишь огромные деньги, а затем обнаруживаешь, что у тебя нет свободного времени, да и рейс твой обычно задерживают. Однако билеты на тот матч были приобретены нами официальным путем непосредственно через клуб.
Наш самолет вылетал ранним утром из аэропорта Манчестера, так что еще очень заспанными мы сели в автомобиль и отправились туда по трассе М62. Этой дороге предстояло навечно остаться в моей памяти, так как еще на полпути к аэропорту Сьюзи стали одолевать плохие мысли. Она сказала, что у нее дурное предчувствие насчет нашего путешествия, из-за чего она вполне серьезно намерена вернуться домой. Более того, она заявила, что не поедет домой тем же путем, каким мы направлялись в Манчестер.
Сьюзи – не экстрасенс, и за десять лет, прожитых с нею, я никогда не замечал за ней ничего подобного. Поэтому я до сих пор не могу найти этому объяснения. Но каким же был мой ответ? Дурачась, я просто рассмеялся, и мы продолжили наш путь. Оказывается, я могу быть очень чутким, что во всей своей полноте проявило себя несколько позже... Так или иначе, но мы не стали на этом зацикливаться, сосредоточившись на предстоящем полете.
Это был специальный чартерный рейс, оказавшийся довольно популярным, так как самолет принял на борт около 150 пассажиров. Все были приятно взволнованы, так как впервые за долгое время «Лидс Юнайтед» достиг таких высот, и все следовали на посадку в достаточно бодром настроении. Я до сих пор вспоминаю одного молодого человека с осветленными волосами, в белой футболке и бейсболке. Он находился в нескольких рядах перед нами и над чем-то весело смеялся вместе с одним из стюардов. Позже я еще расскажу о нем.
Я плохо переношу полеты, но этот оказался для меня сущим ужасом. Нам предстояло попасть в турбулентный поток, и ощущение было такое, что мы катаемся на американских горках, а не находимся на борту авиалайнера. Более того, уже приближаясь к Стамбулу, на связь с пассажирами вышел командир корабля и предупредил, что в связи с сильным ветром со стороны Босфора нас ожидает жесткая посадка. В итоге я с облегчением вздохнул только тогда, когда спускался по трапу.
Для тех, кто не знаком с турецкими аэропортами, я первым делом отмечу, что они отличаются странной системой организации приема пассажиров. За въезд в страну вы платите 10 фунтов, после чего в ваш паспорт ставят штамп о прибытии и направляют для прохождения паспортного контроля. Достаточно странно видеть кучу десятифунтовых банкнот, растушую на глазах англичанина, оказавшегося в иностранном государстве. Ну а если вам уже приходилось выезжать за границу на футбольные матчи, то я уверен, что вы понимаете, насколько трудно приходится футбольному фанату, которому с ходу предложили дважды отстоять в очереди и заплатить деньги. И лишь по окончании этой странной процедуры нам позволили покинуть зал прилета!
По случайному стечению обстоятельств самолет с игроками и руководством «Лидс Юнайтед» приземлился в одно с нами время, и мы все вместе собрались в зале таможенного контроля. Многие были в неописуемом восторге от этого. Мы находились с игроками и руководителями команды в одном помещении и провели с ними, как показалось, целую вечность, пожимая руки футболистам и желая им всего самого лучшего. В моей памяти отложилась картина, как все тот же крашеный блондин крепко пожимал руку Алану Смиту. Не знаю почему, но именно этот эпизод запомнился мне больше всего.
В это время кто-то случайно подслушал разговор между тренером Роем Эйткеном и ассистентом менеджера Эдди Грэем. Эдди тогда сказал: «Я даже представить себе не мог, что наши болельщики приедут за день до матча». На что Рой ответил: «Да это же настоящие фанаты, Эдди, это настоящие фанаты». Как вы догадываетесь, эти слова только подняли наше настроение.
Должен признаться, что, когда мы уезжали из аэропорта, меня посетило непонятно откуда взявшееся чувство тревоги. Смотря телевизионные репортажи о прибытии английских команд и их болельщиков в Стамбул, вы всегда видите пеструю смесь из насмехающихся и глумящихся фанатов и журналистов, мечущихся из стороны в сторону. Кроме т ого, перед вашим взором обязательно предстанет толпа людей, держащих в руках транспаранты со словами «Добро пожаловать в ад», ставите неотъемлемым атрибутом «Галатасарая». Уехать из аэропорта не составило никакого труда, разве что на выходе стояли немногочисленные журналисты, донимавшие игроков своими камерами, фотовспышками и светом, направленным в их лица. Однако не было ничего такого, чего мы ожидали. Более того, к нашему великому изумлению, мы увидели целую вереницу туристических автобусов, готовых развести нас по гостиницам.
Несмотря на небольшую задержку с посадкой в автобусы, вызванную тем, что один из фанатов никак не мог пройти таможенный контроль, дорога в отель была удивительно спокойной. Гостиница оказалась довольно симпатичным заведением с большим мраморным холлом, уютными и чистыми номерами, а также парочкой баров и рестораном.
Когда мы разобрали багаж, было еще раннее утро, поэтому мы решили прогуляться по городу. Я переговорил с некоторыми своими приятелями, сказав им о своих намерениях. Мы договорились, что ближе к вечеру я позвоню им, чтобы договориться о месте встречи. Для тех, кто ни разу не был в Стамбуле, скажу, что город разделен Босфором на две части. Первая из них – чисто азиатская, на территории которой находятся Голубая мечеть и знаменитый восточный рынок, вторая – европейская, с многочисленными магазинами, барами, закусочными и т. п. Наш отель находился в азиатской части в трех милях от Босфора. Трамвайная остановка располагалась возле гостиницы, так что уже очень скоро мы приступили к знакомству с достопримечательностями Стамбула.
Поначалу город произвел потрясающее впечатление, но мне сразу же не понравились некоторые его жители из числа мужчин. Их поведение было просто ужасным, особенно манера обращения с женщинами. Многие нагло присматривались к Сьюзи, бросая взгляды, которые я вряд ли бы позволил им, находясь у себя дома. Несмотря на это, мы смогли найти приятное оживленное кафе в западной части города, после чего я позвонил одному товарищу, чтобы договориться о встрече.
Он сказал, что сейчас они перешли в другое место, так как в ирландском баре, где они находились до сих пор, ситуация стала выходить из-под контроля. Группа местных хулиганов пронюхала, где отдыхают англичане, и на улице разгорелась небольшая драка, завершившаяся, к счастью, без особых последствий. Так как никто не хотел бродить по городу в поисках новых приключении, все просто желали выпить еще немножко пива и весело провести остаток дня, было принято решение переместиться в бар «Хан», который находился в 20 минутах ходьбы от того кафе, где мы перекусывали. Естественно, мы тут же решили присоединиться к ним.
По пути нам встретилась группа молодежи, распевающая песни и скандирующая футбольные кричалки. У некоторых из них были футболки и шарфы «Галатасарая», тогда как остальные были одеты неприметно, но, разглядев их, я понял, что они-то и спровоцировали драку возле ирландского бара. На такие вещи у меня чутье.
В итоге мы благополучно разминулись с ними и вышли на площадь Таксим. Здесь меня поразило огромное количество полицейских. Они в большей степени походили на солдат, нежели на полицейских, так как каждый имел при себе оружие. Однако их мало интересовало происходящее вокруг, и они просто слонялись по площади, болтая друг с другом и покуривая.
Миновав площадь, мы через минуту оказались там, где, по идее, должен был располагаться бар «Хан», но, чтобы найти его, у нас ушло еще 20 минут. Он оказался совсем небольшим заведением, втиснутым между «Пиццей Хат» и магазинчиками, и никак не выделялся. Нам удалось обнаружить его благодаря большому скоплению мальчиков-чистильщиков обуви, дежуривших на выходе. Было достаточно странным наблюдать всех этих подростков около бара, и, вспоминая это сейчас, я нисколько не сомневаюсь в том, что они были своего рода разведчиками хулиганов, атаковавших нас позже.
Войдя в бар, мы обнаружили, что в нем достаточно тесно, лишь несколько свободных столов и стульев виднелись по обеим сторонам. Внутри находилось немногим более 30 человек (все – болельщики «Лидса»), и, хотя было всего лишь шесть часов вечера по местному времени, многие из них уже изрядно напились. Однако обстановка была дружеской, и когда мы смогли пробраться к стойке бара и заказать себе выпить, то заметили, что персонал был просто счастлив видеть нас у себя.
Как это обычно происходит во время выездов за рубеж, к нам подходили наши знакомые, которые охотно делились впечатлениями, накопившимися за прошедший день. И все мы с энтузиазмом строили планы на следующий день, не забывая обсуждать предстоящую игру. Мы перекинулись парой фраз с одним парнем, повстречавшим на площади Таксим нашего офицера по связям с клубом (из полиции Западного Йоркшира), находившимся в восторге от всего увиденного и собиравшегося где-то перекусить. Потом, когда этого полицейского расспрашивали о произошедших событиях, он утверждал, что стал свидетелем драки, находясь вне бара, и никак не мог остановить ее, потому что был без формы.
Спустя полчаса поступило предложение выдвигаться из бара, так как в нем не было телевизора, а большинство людей хотело посмотреть игру «Челси» против «Барселоны» в Лиге чемпионов. Кто-то намеревался найти другой бар, другие собирались разойтись по гостиницам, чтобы посмотреть игру у себя в номерах. Будучи достаточно уставшими, мы решили допить наше пиво и поехать обратно в отель. Пока одни еще продолжали обсуждать планы на вечер, другие стали потихоньку выбираться на улицу, поджидая там остальных. Конечно, не было никакого массового исхода, и будь вы обычным прохожим, то ни за что бы не догадались, что на ваших глазах из бара вываливается толпа пьяных английских фанатов.
Спустя пару минут после того, как часть людей покинула помещение, на улице поднялся шум. Если вам когда-либо приходилось видеть футбольную драку, вы понимаете, о каком шуме я говорю – о реве толпы, смешанном с перевозбуждением и показной бравадой, – это звук крупных неприятностей.
В тот момент мы (а также парень по имени Брайан) все еще находились в баре, не зная, что делать дальше. В конце концов Брайан поднялся и подошел к двери, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Я последовал за ним и тут же обнаружил, что прямо у выхода полным ходом идет драка. В воздухе носились металлические стулья, куски дерева, металлические таблички, указывающие людям дорогу в различные магазины и бары. Казалось, что фанаты «Лидса» были застигнуты врасплох, но они уже начали перегруппировку для нанесения ответного удара. Старый прием «держаться всем вместе» был единственным способом выбраться из этой передряги, поэтому все так и поступили. Через минуту англичане собрались в единый кулак и ударили по туркам, но тогда еще никто не осознавал всю сложность и серьезность ситуации.
Я не заметил, как оказался на улице, однако разум все еще был при мне, требуя найти спасительное решение. Разрываясь на части между товарищами и Сьюзи, я все-таки сумел прийти к выводу, что только внутри бара она сможет оказаться в относительной безопасности, так как на улице уже лежали и корчились раненые. Только тогда к месту происшествия стала медленно подтягиваться полиция, не имевшая ни малейшего представления о том, что произошло. Многие полицейские просто стояли в стороне и наблюдали за тем, как сорокалетние турки, одетые в строгие деловые костюмы, бросались на болельщиков «Лидса» с длинными железными прутьями в руках. Кроме того, здесь можно было видеть изрядно усердствовавших местных тинейджеров, а двадцатилетние хулиганы, атаковавшие людей, и вовсе использовали все, что попадалось им под руку. Это была настоящая бойня.
Затем неведомо откуда появилась группа телевизионщиков. Нет, не какие-то там любители с маленькой видеокамерой, а самая настоящая репортерская бригада: профессиональная телевизионная камера, размещенная на плече оператора, большой микрофон, свет и вся остальная необходимая аппаратура. Вскоре засверкали лезвия. Только не те ножи, что продаются в магазинах народных промыслов, а самые настоящие сабли, которые уж точно не берут с собой на обычный вечерний моцион или когда идут попить пивка в спокойной обстановке.
Внезапно способность соображать снова вернулась ко мне. Мне следовало находиться в баре рядом со Сьюзи, и я бы поступил именно так, если бы парень по имени Тим не начал заваливаться на меня. Я подхватил его на руки и тут обнаружил, что он ранен. В этот момент в дверях появилась Сьюзи, призвавшая всех нас немедленно убраться обратно в бар. Мы вняли ее указанию, отступили назад, но, как только зашли внутрь, Тим рухнул на пол. Тогда-то мы и увидели, насколько серьезно он ранен. Его ноги были рассечены в нескольких местах, а на руках, которыми он пытался закрывать лицо, зияли еще более глубокие порезы.
Увидев Тима лежащим на полу, кто-то начал умолять владельца бара вызвать «скорую помощь», но он дал ясно понять, что хочет единственного – чтобы мы поскорее убрались отсюда. Конечно, все тут же накинулись на него, наглядно продемонстрировав обратное – что никто не собирается никуда уходить.
Как смогли, мы обработали раны Тима и попытались остановить кровотечение, а Сьюзи уложила его поудобнее на подушках из-под стульев. К тому времени шум на улице несколько утих, и все стали ожидать появления машин «скорой помощи». Затем в дверях появился Джон, изо рта которого текла кровь. Один турок ударил его по лицу металлическим стулом, а когда Джон попытался укрыться в баре, стоявший рядом полицейский со всей силы ударил его дубинкой по голове. Черт знает, они все как будто с цепи сорвались.
Спустя некоторое время, показавшееся нам вечностью, в бар наконец-то вошли полицейские, начавшие неспешно разбираться в том, что произошло. Обратив внимание на Тима, они немного запаниковали, так как «скорая» до сих пор не прибыла. В конце концов было решено отвезти раненого в больницу, устроив его на заднем сиденье полицейского автомобиля. Услышав об этом, Тим сказал нам со Сьюзи, что не хочет ехать ни в какую больницу. Все, что он хотел, это вернуться домой, назад к своей семье, в свой дом. Конечно, стражи порядка не стали никого слушать, и нам не оставалось ничего иного, как только помочь поднять Тима и вынести его на улицу к уже ждавшему микроавтобусу.
Уложив Тима в автомобиль, я заметил в нем Джона, которого тоже решили доставить в больницу. Внезапно один из полицейских схватил меня за руку и заломил ее за спину так, как будто я был арестован. Затем он стал запихивать меня в машину вслед за остальными.
К счастью, позади нас снова завязалась драка, и, когда полицейский повернулся, чтобы разобраться, в чем дело, я быстро скрылся в баре. Мне совсем не хотелось сидеть в турецкой каталажке за то, что я просто пытался помочь своему другу.
Оказавшись в баре, я нашел Сьюзи, которая пребывала в настоящей панике из-за всего происходящего. Бармен, обслуживавший нас в тот вечер, отвел нас в подсобное помещение, где мы пробыли около десяти минут, прежде чем шум на улице окончательно затих.
В тот момент мы даже представить себе не могли масштаб произошедшего. Единственное, чего мы хотели, так это выбраться отсюда и доползти до гостиницы. Но мы были настолько напутаны, что даже не осмелились остановить такси и, быстро оглядевшись вокруг, решили пробежаться до ближайшей трамвайной остановки, находившейся в двух... милях на другом берегу Босфора.
Нетрудно догадаться, что мы буквально летели стрелой, особенно через площадь Таксим, и совершенно неожиданно обнаружили, что с ног до головы перепачканы кровью. Она была везде: на наших спортивных брюках, футболках, руках и даже под ногтями. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы возвращаться в гостиницу в таком виде, учитывая, что мы собирались ехать на трамвае, в котором было полным-полно народу. К счастью, мы наткнулись на «Макдоналдс» и следующие десять минут провели, закрывшись в туалете и пытаясь хоть как-то смыть с себя следы крови, прежде чем отправиться назад в гостиницу.
Мы еще не знали, что нам предстояло стать свидетелями, пожалуй, самого страшного и странного эпизода того вечера. Когда мы переходили мост, соединяющий европейский и азиатский кварталы города, к нам подошли двое человек, одетых в джинсы и кожаные куртки. Я понял, что наши неприятности сейчас продолжатся. Возможно, это было очередное бандитское нападение, гак как мы явно выделялись из толпы. Да и как могло быть иначе, ведь мы действительно были иностранцами, оказавшимися в чужом и враждебном городе, расположенном в стране с совершенно иной культурой. Когда же незнакомцы вытащили из карманов свои удостоверения личности и представились полицейскими, мы с облегчением перевели дух.
Оказалось, что они следовали за нами от самого бара и теперь хотели услышать наши объяснения, почему мы там оказались и какова наша роль в произошедших событиях. Не став долго меня выслушивать, они недвусмысленно дали понять, что все. что случилось этим вечером, носит самый серьезный характер и что я являюсь непосредственным участником того инцидента. Затем они назвали меня английским хулиганом и потребовали предъявить паспорт для уточнения моих данных. Эти люди не были так называемыми «хорошими полицейскими», нам «посчастливилось» встретить самых что ни на есть «плохих полицейских», нет, точнее даже – «чертовски плохих полицейских».
Внезапно в разговор резко вмешалась Сьюзи, которая прикинулась ничего не понимающей. Она заявила, что мы – простые английские туристы, случайно оказавшиеся не в том месте и не в самое подходящее время, и что англичане никогда не носят с собой паспорта или какие-нибудь другие документы. Каждый раз, когда я пытался хоть что-то вставить, она затыкала мне рот, так как я мог только усугубить и без того неприятную ситуацию. Она сказала также, что мы очень торопимся в гостиницу, поскольку оставили своих детей с сиделкой, а сами вышли просто перекусить. Как ни странно, после этих слов они нас отпустили. Я даже не мог какое-то время поверить в случившееся. И только одному Богу известно, что могло бы произойти со мной, если бы в тот момент Сьюзи не было рядом.
Наконец мы сели в трамвай и вскоре добрались до гостиницы, где было относительно безопасно. В холле находились несколько человек, но, странно, среди них не было никого, с кем мы пару часов назад разговаривали и попивали пиво в баре «Хан» и кто стал жертвой неожиданной атаки местных хулиганов.
Знакомые мне люди, включая Эм Джи, начали расспрашивать, известно ли мне что-нибудь о том, что произошло. Они были в ирландском баре, где состоялся первый инцидент, после чего решили вернуться в отель. До них успели дойти какие-то слухи о драке, а также о том, что один английский болельщик погиб и еще один находится в критическом состоянии.
Мы были потрясены. Я посчитал, что не следует говорить об этом в холле гостиницы, поэтому мы поднялись на лифте на несколько этажей и, выйдя в просторное фойе, устроились на стульях. И только там продолжили разговор о событиях, начинавших приобретать все более сюрреалистический характер. Мой первый вопрос заключался в том, почему я не обнаружил в гостинице никого из тех, с кем встретился этим утром. Эм Джи сказал, что большинство из них находится либо в местном полицейском участке, либо в больнице. Затем он рассказал нам, что немногим ранее ему позвонил один болельщик из больницы, сообщивший о состоянии некоторых англичан. Когда он закончил свой рассказ, я не мог поверить в услышанное. Это была какая-то бессмыслица.
Побеседовав в течение часа или около того, мы решили пойти отдыхать, но, оказавшись в своем номере и включив телевизор, не поверили своим глазам. Кадры, на которых была запечатлена драка, уже демонстрировались в вечерних новостях. И хотя мы были ее живыми свидетелями, только сейчас осознали всю серьезность случившегося. Так как вещание велось на турецком языке, мы так и не смогли понять, правда ли то, что среди англичан есть погибшие. Откровенно говоря, в тот момент мы еще с трудом верили в гибель наших соотечественников. Подобное представлялось невероятным, ведь речь шла всего лишь о футболе.
Затем все наши мысли вернулись к дому. Мой отец специально приехал из Лондона, чтобы пару дней провести с нашими детьми, поэтому мы сразу же позвонили ему, чтобы поведать о наших неприятностях. Возможно, что-то уже успело просочиться в программы новостей. Однако он еще ничего не слышал и не был столь обеспокоен, что как-то даже порадовало нас.
Все-таки мы смогли немного поспать и, проснувшись рано утром, сразу же включили телевизор. В новостях сообщали дальнейшие подробности происшедшего прошлым вечером и показывали новые кадры, часть которых привела нас в настоящий ужас. Они были слишком жестоки, чтобы их можно было показывать по британскому телевидению. Скорее их следовало отнести к категории материалов, предоставляемых людям, назначенным для проведения следствия по этому делу. В одном из таких кадров виднелась дорога, на которой лежало неподвижное тело с многочисленными ножевыми ранениями (насколько я помню, этот кадр так никогда и не был показан по английскому телевидению). Другой запечатлел местных полицейских, жестоко избивающих англичан, тогда как сами турки безнаказанно творили все, что хотели.
Следующие кадры надолго остались в памяти многих людей, оказавшихся в тот вечер в Турции. На дороге стоял мужчина средних лет с длинными, растрепанными мышиного цвета волосами, назовем его СР, державший на руках безжизненное тело Криса Лофтуса и пытавшийся уложить его на заднее сиденье такси, чтобы доставить своего товарища в больницу. Эти фрагменты неоднократно демонстрировались в сводках телевизионных новостей, однако никто в Великобритании так и не увидел сцену, как полицейские и обезумевшие турецкие хулиганы били СР дубинками и топтали его ногами, когда он пытался сделать Крису искусственное дыхание изо рта в рот. Он спасал жизнь своего друга, а эти сволочи в буквальном смысле вышибали из него дух, хотя он не обращал на них никакого внимания. Он просто делал то, что считал правильным, как поступил бы каждый нормальный человек. Впоследствии я встретился с СР и рассмотрел его раны. Они были просто ужасны, но все-таки он оказался счастливчиком.
СР был большим любителем футбола и очень любил свой клуб, «Лидс Юнайтед». Но после тех событий он перестал ходить на футбол. Спустя некоторое время я видел его в Лидсе накануне товарищеской встречи сборных Англии и Италии на «Элланд Роуд», но он до сих пор находился в глубоком стрессе, вызванном событиями того вечера. СР все еще залечивал раны, нанесенные ему турецкими полицейскими, и уже в возрасте тридцати лет являлся пенсионером по состоянию здоровья. Ужасно. Еще одна забытая жертва зверского преступления.
Однако вернемся к событиям следующего утра. Едва встав с постели, мы быстро накинули на себя кое-какую одежду и спустились вниз, где, несмотря на еще достаточно раннее утро, уже скопилось большое количество народа. Там мы узнали, что двое наших соотечественников, Крис Лофтус и Кевин Спейт, погибли от рук турецких хулиганов.
Невозможно передать охватившие нас тогда чувства. Лучше всего было бы описать их как смесь бессилия и злости. Все дело в том, что мы не могли понять, почему это произошло. Ни я, ни Сьюзи не были хорошо знакомы с Крисом или Кевином, но многие из присутствовавших знали их достаточно близко. Брауни, организовавший этот выезд, был словно контужен. С Кевином он познакомился во время автобусного путешествия на финал Кубка европейских чемпионов 1975 года в Париж <«Бавария» (Мюнхен) -«Лидс Юнайтед» – 2:0>, а с братьями Лофтус дружил более 20 лет.
Оставшуюся часть утра мы провели в холле отеля, пытаясь узнать хотя бы какие-то новости, однако не могли выйти на улицу, даже если бы очень этого захотели. Наводнившие гостиницу полицейские поместили всех нас под «домашний арест» – якобы для нашей собственной безопасности. Они словно не замечали находившихся здесь представителей посольства Великобритании и нескольких английских журналистов.
Тим тоже был с нами. Тем вечером его все-таки привезли в больницу, чтобы зашить ему резаные раны. Теперь рук и ног Тима было практически не видно под толстым слоем бинтов. Трудно поверить, но раненого, срочно нуждающегося в медицинской помощи, полицейские повезли не в больницу, а прямо в полицейский участок.
По словам Тима и некоторых других болельщиков, больница оказалась настоящей обителью демонов, персонал которой сразу же дал понять, что бесплатно никого обслуживать не собирается. И переливать кровь тяжелораненым начнет только тогда, когда им заплатят. Как вы догадываетесь, ни у кого, конечно, не было с собой ни кредитных карточек, ни достаточного количества наличных, чтобы оплатить медицинские услуги. К счастью, в больницу вовремя приехал Питер Ридсдэйл. Он встречался со своими турецкими коллегами, когда ему позвонили и сообщили, что несколько фанатов «Лидса» серьезно ранены и находятся в больнице. Ридсдэйл тут же бросил все свои дела и отправился в больницу, чтобы хоть как-то помочь пострадавшим болельщикам. Осознав всю серьезность положения, он немедленно отдал врачам свою кредитную карточку, так как нельзя было терять ни минуты.
Я точно знаю, что он не ожидал похвалы за свой поступок. Позднее он скажет, что любой на его месте поступил бы точно так же. Но это был великий поступок, и, пользуясь предоставленной мне возможностью, я хотел бы искренне поблагодарить Питера Ридсдэйла за все, что он сделал для нас той ночью, а также за то, что он сделал потом. Нисколько не сомневаюсь, что меня поддержат все, кто был в тот день в Стамбуле.
У другого болельщика, которого я повстречал тем утром в холле, было рассечено все лицо. Да так, что он чуть не лишился глаза. И снова в больнице ему отказывали в помощи, пока не приехал Брауни, заплативший за сто (!) швов, которые пришлось наложить врачам, чтобы собрать по частям лицо пострадавшего. Теперь всякий раз, смотря на себя в зеркало, этот парень должен был благодарить судьбу за то, что чудом остался жив.
Другим счастливчиком оказался мой очень хороший друг ТФ. Тем вечером он тоже был в баре «Дан», откуда прямиком направился в гостиницу. Войдя в фойе, он даже не знал, что заднюю часть его тонкого дорогого джемпера рассекает 25-сантиметровый разрез. Увидев мои округленные глаза, он снял джемпер и увидел, что, кроме того, разрезана еще и рубашка, однако на самой спине были видны лишь небольшие царапины. Со стороны это выглядело просто невероятно.
Другие английские болельщики с многочисленными порезами, ушибами, шишками и синяками сидели в холле с явным выражением боли и шока на лицах, однако один эпизод навсегда останется в нашей памяти. Около 9-10 часов утра мы стали очевидцами того, как двое братьев в сопровождении представителей британского посольства выписывались из гостиницы, чтобы успеть на утренний рейс домой. Их багаж состоял из трех дорожных сумок, две из которых принадлежали им самим, а хозяином последней был отсутствующий третий брат отъезжающих. Домой они возвращались вдвоем, так как один из братьев был зверски изранен шайкой трусливых турок. Временами жизнь действительно бывает жестокой, но никто не заслуживает и части того, что пришлось пережить этим людям.
К полудню стрессовая ситуация и изолированность от внешнего мира, вызванная «домашним арестом», стала сказываться на душевном состоянии Брауни. Как я уже упоминал, из всех приехавших в Турцию болельщиков Брауни был ближе всего знаком с погибшими ребятами, и так как он был главным организатором нашего выезда, то его больше всех терзало чувство вины за смерть своих товарищей. Видя его состояние, мы понимали, что Брауни следует срочно вывести из гостиницы на свежий воздух. Прежде всего, чтобы он не лишился рассудка.
Однако нам пришлось столкнуться с серьезной проблемой, заключавшейся в том, что гостиница усиленно охранялась местной полицией, не сводившей глаз с того ее выхода, откуда начиналась дорога, ведущая в город. Посовещавшись, мы пришли к выводу, что в компании со Сьюзи, нас, возможно, примут за простых туристов. Собравшись с духом, надев солнцезащитные очки и шляпы, мы вышли из гостиницы и повернули направо в противоположную от города сторону. Но только мы преодолели расстояние около пятидесяти метров, как нас окликнул полицейский, на зов которого никто не обернулся и не стал останавливаться. По дороге мы нашли чудесный ресторан, где пообедали и поговорили на разные темы. Единственной целью было отвлечь Брауни от нехороших мыслей, что, как мне кажется, у нас получилось. По крайней мере, все мы смогли немного развеяться.
В гостиницу мы вернулись ближе к вечеру, но с сожалением отметили, что настроение ее обитателей нисколько не изменилось. Психологическая напряженность сделала свое дело. Большинство постояльцев на протяжении всего дня прикладывались к бутылке, и к вечеру некоторые из них стали достаточно агрессивны.
Хуже всего было то, что никто не знал, состоится игра или нет. Конечно, мы были против проведения матча, так как все очень хотели домой.
Тем не менее УЕФА приняла решение не переносить встречу. Сложно сказать, правильным было это решение или нет, но я абсолютно уверен, что люди, принимавшие его, не испытывали даже капли сожаления по поводу трагических событий предыдущего вечера.
Узнав о решении УЕФА, мы стали решать вопрос, что же предпринять дальше. Нам сообщили, что в целях безопасности «Лидс Юнайтед» отменил все официальные рейсы в Стамбул, поэтому на игре могли присутствовать только те, кто прилетел в Турцию накануне.
В итоге все английские болельщики, разбросанные по городу, стали собираться возле нашей гостиницы. Их уведомили, что единственным безопасным способом добраться до стадиона является отправка туда на специально выделенных автобусах, отходящих от нашего отеля. В тот же самый момент мы узнали, что нам необходимо выписаться из гостиницы и забрать весь свой багаж на игру, так как прямо со стадиона нас доставят в аэропорт. Уверен, что многие были очень рады услышать эту новость.
Когда багаж был упакован и мы выписались из гостиницы, к ее главному входу подъехало несколько автобусов, чтобы отвезти нас на стадион. Дорога к нему была просто кошмарной. Хотя нас сопровождал усиленный эскорт полиции, включавший бронированные автомобили в голове и хвосте колонны, все улицы в окрестностях стадиона были буквально забиты фанатами «Галатасарая», решительно настроенными на продолжение беспорядков. Они не только забрасывали наши автобусы всем, что попадалось им под руку, но и показывали красноречивые жесты, проводя пальцем поперек горла. Можете себе представить, как это действовало на нас, и многие даже пытались открыть аварийный выход, чтобы добраться до этих подонков. К счастью, полицейским удавалось сдерживать эти порывы отчаяния, иначе ситуация тут же вышла бы из-под контроля.
Но если дорога была ужасной, то путь, который нам пришлось пройти от автобусов до стадиона, превратился в сущий ад. Сто метров, отделявшие нас от входа на стадион, несмотря на полицейский коридор, мы проходили под плотным прессом со стороны турок и градом ракет. Более того, нас постоянно донимали телерепортеры, в результате чего один из них даже получил по зубам за свою назойливость. Полицейские тоже не забывали о своей «святой» обязанности и молотили дубинками каждого, кто попадался им под руку.
К тому времени, как мы добрались до турникетов, Сьюзи была вся в слезах, а я чувствовал себя в большей степени виноватым, нежели беспомощным. Ведь именно я затащил ее в эти неприятности и не смог сделать ничего, чтобы хоть как-то ей помочь.
От самой игры у меня остались смешанные чувства. Нас взбесило поведение игроков «Галатасарая», которые отказались надеть траурные нарукавные повязки, а УЕФА даже не удосужилась объявить минуту молчания перед началом игры. Так называемые «хозяева ада» по-прежнему осыпали нас бранью и оскорблениями, продолжая все так же активно жестикулировать. Когда игра началась, все болельщики «Лидса» развернулись спинами к полю и простояли так целую минуту, выражая свое отношение к матчу. Я счастлив, что мы поступили именно так.
После игры автобусы доставили нас прямо на взлетно-посадочную полосу, где мы поднялись на борт специально приготовленного самолета. Затем в течение трех часов мы были вынуждены ждать вылета, пока представители турецких и английских властей бегали туда-сюда. Они беседовали с людьми, проверяли паспорта и даже высадили нескольких пассажиров, оказавшихся на борту без билетов. В общем, в аэропорту царила настоящая неразбериха, но вскоре экипаж получил добро на взлет, и мы поднялись в воздух, чтобы наконец-то оказаться дома. Однако на борту того рейса не было знакомого нам блондинистого парня, пассажира, о котором я говорил в начале своего повествования. Его звали Кевин Спейт.
В Англии наш самолет совершил незапланированную посадку в аэропорту Лидса, высадив пассажиров, желающих поскорее оказаться дома, равно как и избежать надоедливых журналистов в Манчестере. Сьюзи была в их числе, она взяла такси и поехала домой к детям, мне же, как и некоторым другим пассажирам, пришлось лететь дальше, так как наши машины остались в Манчестере. Домой Сьюзи возвращалась другой дорогой, не по трассе М62. В следующий раз я обязательно прислушаюсь к ее мнению.
В восемь утра пятницы я уже сидел за рулем своего автомобиля и ехал домой. В аэропорту я видел несколько газет, целиком посвященных тому, что произошло. По дороге я включил «Радио 5», где в программе Ники Кэмпбелла многие пытались обсуждать то, о чем абсолютно ничего не знали. Я немедленно выключил приемник, так как сначала меня охватила злость, а потом – отчаяние. Я уже не мог контролировать себя и дал волю слезам. Единственное, чего мне тогда хотелось, – это поскорее оказаться дома, в кругу семьи.
Перед вами – правда о том, что произошло в баре «Хан» на площади Таксим в Стамбуле 5 апреля 2000 года. Она отличается от версий, предложенных газетами и телевизионными программами, не так ли? Действительно, в моем рассказе не говорится ничего о сжигающих турецкие флаги фанатах «Лидса», об оскорблениях местных женщин, о мочащихся на глазах покупателей англичанах. Здесь нет ни слова о том, как английские болельщики кидались на беззащитных местных жителей и как один фанат демонстративно поджигал турецкие деньги. А знаете почему? Потому что ничего этого не было. Ничего!
Вся та чушь, которую несут турки, что они якобы защищали честь своей страны и своих женщин, – самая натуральная ложь. Богом клянусь. На самом деле люди, не имеющие ни стыда, ни совести, убили двух ни в чем не повинных футбольных болельщиков. Они стали жертвами бесчестной схватки, где их противником был не один человек, а целая толпа, что подтверждают многочисленные раны на телах погибших, нанесенные различным оружием.
Обвинения в убийстве предъявлены всего лишь одному преступнику. Так пусть же он сгорит в аду за то, что сотворил. Но одного этого не достаточно. Существуют вопросы, на которые до сих пор нет ответов.
Например, если преступное нападение на 30 невинных фанатов «Лидса» не было заранее спланированной акцией, как говорят официальные власти, то как же турецкие хулиганы узнали о нашем местонахождении и откуда в 18.30 за день до матча на улицах Стамбула взялись толпы озлобленных людей? Более того, как объяснить появление целой телевизионной бригады, снимавшей все происходящее на площади?
Почему ни один человек, видевший, что возле бара назревает нечто зловещее, не предупредил нас? А когда разгорелась драка, почему никто не пришел нам на помощь?
Это лишь некоторые, основные вопросы относительно событий того вечера, но на них по-прежнему нет ответа, и я боюсь, что мы не услышим его никогда. Вот что такое произвол.
Крис Лофтус и Кевин Спейт! Мы помним вас. Покойтесь с миром».